Джина недоуменно уставилась на него. Насколько нужно быть самовлюбленным, чтобы не понимать подобных вещей?

— Если бы это было так, я давно бы тебе об этом сказала. Мне очень жаль разочаровывать тебя, Уолт. Мы знакомы много лет и, если хочешь, можем остаться друзьями. Ты еще встретишь девушку, с которой найдешь свое счастье.

Уолт стоял посередине комнаты, глядя на нее.

— Я не хочу быть твоим другом, — с трудом выдавил он. — Насколько я могу судить по твоему поведению, ты недостойна этого.

Его слова напомнили Джине напыщенную речь персонажей исторических романов. Подавив раздражение, она поспешно ответила:

— Хорошо, договорились. Ты останешься на кофе? — Любой другой на месте Уолта отказался бы под любым благовидным предлогом. Но этот мужчина был не таков. Для него кофе, по-видимому, был гораздо важнее, чем возникшая между ними неловкость. — Итак, если ты решил составить нам компанию, прошу тебя присесть, — сказала Джина. — Не правда ли, сегодня замечательная погода? Я просто обожаю июль, а ты? Еще не очень жарко, и сад выглядит просто великолепно.

— Тебе совсем не обязательно поддерживать разговор. Я глубоко оскорблен, и светская беседа не в состоянии смягчить мою боль.

Только Уолт мог говорить подобным образом, подумала Джина. Почему она раньше этого не замечала? Вероятно, потому, что они слишком давно друг друга знали. С легкой усмешкой она произнесла:

— Я всегда думала, что разбить можно только женское сердце.

— Только ты, Джина... — начал Уолт, но его прервало появление миссис Ламберт и Салли с кофейным подносом в руках.

— Надеюсь, вы уже наворковались? — лукаво улыбаясь, спросила его Кристал.

— Да, — ответила Джина. — Я наконец-то объяснила Уолту, что не смогу стать его женой.

Миссис Ламберт рассмеялась.

— Дорогая, не пора ли тебе прекратить упрямиться. У Уолта просто ангельское терпение.