Огромная игла беспрепятственно протыкает государственные границы пребывающих в глубоком заблуждении по поводу незыблемости своего суверенитета бывших братьев по СССР или социалистическому лагерю. Суверенитет – вещь хорошая, но им не обогреешься, самогонку или шнапс на нем не выгонишь и даже яишню с салом не пожаришь. А простодушные россияне, хотя и раздавали безвозмездно ведрами свободу и суверенитет, заветный краник от основного энергоносителя оставили-таки у себя – ума хватило.
Пробегает труба по неухоженной ранее, но постепенно приобретающей лоск Восточной Европе и врывается на вылизанные просторы Западной. Длинный, очень длинный путь проделывает российский газ: от промыслов до наиболее удаленных стран-импортеров более пяти тысяч километров. Около трех сотен компрессорных станций прогоняют энергоноситель по полутора сотням тысяч километров магистральных и линейных труб. Разгоняемый под большим давлением, газ несется вперед со скоростью курьерского поезда. Толстое стальное тело бесконечной длины гудит и вибрирует, как громадный червь, каким-то непостижимым образом занесенный на Землю из жуткой космической бездны.
Оператору пункта пропуска на российской границе труба кажется огромным удавом, сыто переваривающим пищу. Его украинский коллега буднично фиксирует показания приборов, каждый час отмечая в журнале давление, объем и скорость движения. Сквозь контрольное окошко из бронестекла он видит, как несется и завихряется спрессованный давлением, белый, похожий на молоко, газ. На украинско-польской границе сидит такой же оператор и выполняет ту же работу. Только иногда ему кажется, что газ за контрольным окошком имеет едва заметный розоватый оттенок. Не исключено, что так оно и есть. Хотя по всем химическим законам такого быть не может.