Темплтон-хаус славился великосветскими приемами, которые вовсе не были чопорными. На этих приемах не умолкали музыка и смех - и когда гости чинно сидели в столовой при свечах, и когда, болтая и попивая шампанское, бродили по комнатам или сидели в уютных парных креслах.

Когда-нибудь она тоже будет давать приемы и будет такой же очаровательной гостеприимной хозяйкой, как миссис Т.! Интересно, эта легкость в общении - врожденная или ей можно научиться? Если можно - она обязательно научится! А украшать дом Марго умеет уже сейчас: например, переняла у матери умение расставлять цветы. Вон те белые розы в высокой хрустальной вазе на столике-пембруке в вестибюле - ее рук дело. Как удачно они отражаются в зеркале!

Да, вот такие штрихи и делают дом домом. Цветы, красивые вазы, канделябры и полированное дерево; знакомые запахи, свет, льющийся в окна, тиканье старинных часов... Все это она будет вспоминать: и арки между комнатами, и мозаику у входной двери. Марго будет помнить, как пахнет в библиотеке, когда мистер Т. закуривает сигару, как эхо разносит по комнате его смех...

Сейчас, когда она решила уехать, все эти мелочи показались вдруг Марго очень важными. Разве забудешь, как сидели они с Лорой и Кейт зимними вечерами на ковре у камина? Отблески на изразцах, раскрасневшиеся от огня щеки, смех Кейт, которая, как всегда, выигрывает.

Марго вспомнила почему-то запахи в гостиной миссис Т. Там пахло пудрой, духами и воском. Вспомнила, как улыбалась миссис Т., когда Марго заходила к ней поговорить. Она всегда могла поговорить с миссис Т.; ей, наверное, будет не хватать этих разговоров...

А ее комната! Когда Марго исполнилось шестнадцать, Темплтоны разрешили ей самой выбрать туда обои. И даже мать одобрила ее выбор - белоснежные лилии на светло-зеленом фоне. Сколько часов провела она в этой комнате! И одна, и с Кейт и Лорой. Девичьи разговоры, планы, мечты...