Марго вдруг стало страшно. Что она задумала?! Как решилась оставить все, что ей так дорого, уехать от людей, которых любит?

- Выход герцогини?

В вестибюль вошел Джош. К приему он еще не переодевался, на нем были его обычные штаны и рубаха, и Марго с досадой подумала, что он будет элегантен даже в спецовке. Джош всегда был красив, но после Гарварда стал совсем взрослым двадцатидвухлетним молодым человеком. Да, это уже не прежний мальчик-ангелочек: лицо совсем не мальчишечье - умное и проницательное. Серые глаза он унаследовал от отца, а от матери - красивый рот и волосы с бронзовым отливом. За последний год в университете Джош вдруг вытянулся и стал просто совершенно неотразимым...

Ну почему он не урод?! И почему вообще внешность так важна? А он всегда смотрит на нее как на досадное недоразумение...

- Я размышляла, - с достоинством сообщила Марго.

Она оперлась рукой о перила, отлично зная, что выглядит изумительно в этом платье подружки невесты. Она специально оделась пораньше, чтобы походить в нем подольше. Лора выбрала для Марго платье из тончайшего струящегося шелка, голубое - под цвет ее глаз. Оно подчеркивало стройную фигуру Марго, а длинные широкие рукава оттеняли матовую белизну рук.

- Тебе не кажется, что ты поторопилась облачиться в это платье? - Джош говорил быстро, потому что от одного только взгляда на нее его захлестывала волна желания. Нет, это просто похоть, решил он; с похотью легче справиться. - До свадьбы, между прочим, еще два часа.

- Думаешь, это быстро - обряжать невесту? Я оставила ее с миссис Т. По-моему... им надо несколько минут побыть наедине.

- Опять плачет?

- Матери всегда плачут на свадьбах дочерей. Очевидно, знают, что их ждет.

Джош усмехнулся и протянул ей руку, а Марго привычно дала ему свою. Сколько раз за эти годы они держались за руки! Ничего особенного.

- Из вас получится занятная невеста, герцогиня.

- Это комплимент?