- Ты говорил, что будешь вести себя хорошо, - напомнила она, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла. Откашлялась. Почему этот проклятый кашель звучит так нервно? Она вовсе не нервничает. - И не сдержал слова. Выйди вон.

Четко очерченная бровь взметнулась вверх.

- За один маленький поцелуй?

- Это был не маленький… - начала Алексис и осеклась.

- Именно маленький, - мягко поправил Майкл Слейн. - Знаешь, мне начинает казаться, что у тебя нервы не в порядке, Золушка.

Издевательское прозвище было произнесено нарочно. Алексис сказала спокойно:

- Ты этого хотел. Выйди вон.

Майкл Слейн откинулся в кресле, вытянув длинные ноги с таким видом, будто собирался просидеть здесь всю ночь.

- Давай заключим договор, - предложил он.

- Никаких договоров. Вон, я сказала.

Алексис подошла к кухонной двери. Он помотал головой и забился в кресло поглубже.

- Неужели ты бросишь меня на съедение волкам прессы?

- Думаю, они все уже видят третий сон, - сказала Алексис, посмотрев на кухонные часы.

Он не последовал за ее взглядом.

- Они никогда не спят, - заверил он, и Алексис была убеждена, что он наблюдает за ней из-под опущенных ресниц.

- Значит, тебе рано или поздно придется встретиться с ними лицом к лицу. Почему бы не сейчас?

Он поколебался.

- Наверное, к утру они уйдут. Надо же им занести состряпанные материальчики на бумагу.

- К утру? - почти выкрикнула она.

- Не волнуйся, - успокоил он. - Я скажу им, что мы до сих пор никогда не встречались.

Алексис бессильно опустилась на стул.

- Но мы действительно никогда не встречались.

- Всегда лучше говорить правду.

- Но ты говоришь это так, будто… будто… я хочу сказать…

- … будто мы любовники, - с готовностью подхватил он. - Я знаю. Позор, если испорченный мир возведет такую конструкцию на невинной правде. Ты так не считаешь?