Тут же все заохали, бросились помогать, предлагать шампанское. Шейла вызвала официанта, который мгновенно вернулся с маленьким совочком для мусора, собрал осколки и промокнул светлое пятно на полу.

Только Майкл Слейн не ахнул и не засуетился. Я знала, что он не двинется с места, самодовольно отметила Алексис. Он в упор посмотрел на нее через головы расхлопотавшихся гостей.

- Если я предложу вам свой бокал, вы, конечно, бросите его в меня? - протянул он.

Длинной сильной рукой он выдернул ее из толпы и прислонил к стене, так что она могла говорить только с ним. Алексис поразило столь открытое объявление войны. Она огляделась. Похоже, больше никто его не слышал. А если кто-то и заметил, как он завладел ею, то все равно повода для вмешательства тут не было.

- Не будьте смешным. Я уронила свой не нарочно.

- Нет?

- Нет, - горячо заверила она. - Просто мне не везет. Меня всегда называли лапа-растяпа.

- Часто такое случается? - Видимо, он развлекался в своей холодной, отчужденной манере.

- Время от времени, - неловко созналась она. - У меня неважная координация.

- Я бы сказал, что вы координируете великолепно, - сухо заметил он. - Не говоря уже о выборе момента. Что такое собиралась сообщить Шейла, когда вы уронили шампанское?

Алексис уставилась на него.

- Понятия не имею. Я занимаюсь музыкой, а не чтением мыслей, - выпалила она.

- Тогда вы очень проницательная дама, - поведал он. - Пожалуй, меня вы прочитали безошибочно. А мы ведь едва знакомы.

Алексис чуть не подпрыгнула. Разве не то же самое она только что думала о нем? Он наблюдал за реакцией.