- Или дело в том, что вы такая страстная моя поклонница? - добавил он с тихой насмешкой.

Она посмотрела прямо ему в глаза.

- Вы прекрасно знаете, мистер Слейн, что я вообще не ваша поклонница. - Эта реплика сравняла счет.

- Да, у меня создалось такое впечатление. Тогда почему же вам захотелось поговорить со мной, дорогуша?

Она вспомнила, как по-дурацки представила ее Шейла, и покраснела от злости.

- А я и не хотела. Это была не моя идея.

- Чья же это была идея? Подшакаливаешь в газетке, милашка?

Она посмотрела, как ходят желваки на его скулах. Строго говоря, он не выглядел агрессивным. Просто у него был холодный и властный вид мужчины, умеющего справиться со всем", что бы ни оказалось на пути. Сейчас на его пути оказалась она. Алексис готова была завизжать от злости.

- У меня бы не хватило таланта, чтобы описать карьеру, подобную вашей, мистер Слейн, - сказала она с ядовитой улыбкой.

Его улыбка была медленной и ленивой - та самая, из-за которой женщины снова и снова смотрят его фильмы.

- За чем дело стало, милашка? Словарный запас? Или опыта не хватает?

Она пожалела, что отказалась от его бокала. С каким удовольствием она бы разбила сейчас хрусталь об эту надменную голову.

- И то, и другое, - отрезала она.

- Иду навстречу. - Он перешел на чикагское нытье: - «Бери что можешь - завтра будет поздно». Это девиз Микки. - Голос скрежетал издевкой.

Она была ошарашена.

- Ты серьезно?

- А что? Охотишься за цитатой?

- Нет, конечно. - Она попыталась представить себе человека, живущего так, но не смогла. - Звучит не слишком миролюбиво.

- Миролюбиво? А кто просит мира? Мне тридцать пять лет, и я пришел ниоткуда. Мне многое надо взять, - цинично поведал Майкл Слейн. - Газеты это знают. Они пишут об этом. - Он коснулся ее запястья. К счастью - здорового. - Ты, возможно, тоже. Расскажи мне 6 себе, Алексис Брук.