– Школьник?! Ты хочешь сказать, что влюблена в школьника?!

Увидев выражение лица Дженис, я тотчас же пожалела о том, что вообще завела этот разговор.

– Я не говорила, что влюблена в него, я только сказала…

– Я прекрасно слышала то, что ты сказала. Ты сказала, что все время думаешь о нем. Правда, об этом я и сама давно могла догадаться по твоей хандре. Но школьник! Элизабет, ты вообще отдаешь себе отчет в том, что делаешь и к каким последствиям это может привести?

– Начнем с того, что я ничего не делаю. А вот ты, как всегда, делаешь из мухи слона.

– Наверное, ты просто слишком долго проторчала в этой школе, и у тебя помутился рассудок. Господи, я бы еще могла понять, будь это кто-то из преподавателей. Но мальчик! – Если бы ты его увидела, то вряд ли назвала мальчиком.

– Ну ладно. И сколько же ему лет? Пятнадцать? Шестнадцать?

– Почти семнадцать.

– А тебе двадцать один. Кроме того, сейчас на дворе уже 1964 год, и ты одна из самых красивых женщин, каких я когда-либо встречала в своей жизни. Элизабет, тебе необходимо уехать из этой школы. И немедленно. Младшая кастелянша в закрытой школе для мальчиков! Господи, как тебя вообще могло занести в такое место. Я лично этого никогда не понимала. Итак, что же между вами произошло? Вы не…

– Конечно, нет. Мы лишь однажды танцевали на вечере, только и всего.

– Танцевали! И теперь я вынуждена терпеть твою хандру лишь из-за того, что ты танцевала со школьником? Ну нет, Элизабет Соррилл, с этим надо кончать! Придется мне найти тебе мужчину. И поскорее.