В прищуренных глазах Степаныча промелькнуло удивление, которое почти сразу сменила злость.

—    Вот-вот, — улыбнулась Валентина, — твой друг Зяблов. А ты знаешь, почему? Да потому, что энная часть оружия поступает Константину Федоро­вичу, который, как ты помнишь, еще будучи в ГДР, делал себе неплохие деньги на торговле оружием. Вот так, папа.

Редин с недоверием всмотревшись в ее насмешли­вое лицо, тихо спросил:

—    Откуда тебе это известно?

—    От Дервиша, — спокойно сказала она. — Он спит и видит себя на месте Касыма. А теперь вернем­ся к поступку Феди, — она повернулась к явно удив­ленному услышанным брату. — Да, — кивнула Ва­лентина, — эту идею подал мне Призрак. Он рассказал, как поступают деньги от Касыма. Вот тогда-то я и подумала: а почему бы, получив эти деньги, не оставить Касыма в должниках? Намекнула об этом ему, — она кивнула на брата, — он с радостью со­гласился, не думая о том, что это будет не увесели­тельная прогулка. Однако сделал он все просто пре­красно. Но вдруг появляются какие-то люди, видев­шие «жигули» Федора и почему-то запомнившие их номер. Думаю, никаких свидетелей нет. Просто Кон­стантин Федорович; зная твою любовь к сыну, решил заработать на этом. Он все рассчитал. В умении здра­во мыслить ему не откажешь.

— Ты думаешь, все это Зяблов придумал? — по­разился отец.

— Это один из ответов на вопрос, как кто-то мог запомнить номер «жигулей», — она пожала пле­чами.

—   Очень скоро я это узнаю, — зло процедил Редин. — И если ты окажешься права, Констан­тин Федорович очень пожалеет, что был знаком со мной!

—    А что по поводу моей просьбы о Графе? — спросила Валентина.

—    Что вы хотели делать с деньгами? — вдруг спросил отец. — И почему ты мне сразу не сказала про это?

—    А что бы ты сделал, когда узнал, что твои сын и дочь задумали и осуществили операцию по перехва­ту шедших к тебе денег? — она засмеялась.