— Что касается долларов, то они  здесь. Но я хотела, — опередив отца, добавила она, — воспользоваться бан­ком Растогина и, как говорится, отмыть всю сумму. По-моему, это было бы разумно. А уж после этого поставить тебя в известность. По-моему, к тому вре­мени ты бы уже остыл и сумел бы правильно понять меня. Вернее, нас, — бросив взгляд на приободрив­шегося брата, поправила Валентина.

—    Хорошо, — после короткого раздумья согла­сился Редин. — Делай, как считаешь нужным. Но впредь, — строго предупредил он, — я должен зара­нее знать обо всем!

—    Но, папа, — Валентина лукаво улыбнулась, - ведь ты никогда не разрешил бы подобное. Ведь ты слишком честен и благороден, - Ее слова попали в цель. Иван Степанович сразу подобрел.

—    А ты вся в мать, Валюшка, — так он называл дочь в детстве. Опустив голову, чтобы отец не заметил вспыхнувшей в глазах ненависти, она спокойно про­говорила:

—    И точно так же я горжусь тобой.

По лицу Редина скользнула тень досады. Но он сумел справиться с собой.

—    А ты, — повернувшись к сыну, он покачал головой, — выбрал не ту профессию. Роль благород­ного разбойника тебе совсем не идет. — На напря­женном лице сына он увидел страх. — Как же ты сумел их перестрелять? — удивился Редин. — На­сколько я помню, ты всегда был трусливым вредным мальчишкой. — Редин махнул рукой. — Оставьте меня, я должен подумать. — Когда дочь и сын вы­шли, задумчиво пробормотал. — Похоже, она говори­ла искренне. Но только — похоже.

—    Босс, — в дверях выросла массивная фигура Носорога, —Хрипатый. Вы велели...

—   Давай его, — буркнул Редин. — И сколько раз тебе говорить! — заорал он. — Не жуй при мне!

—    Извините, босс, — пережевывая жевательную резинку, сказал телохранитель. — Я зубы не чищу. А врачи рекомендуют «стирол».