Рукой с длинными тонкими пальцами Джаннет поправила волосы.

— Эмм, еще с первого урока танцев я точно знала, что мне нужна только сцена.

— Джаннет, пойми, театральная сцена и подмостки кабаре — это не одно и то же.

— А, какая разница! Главное — самореализация. — Джаннет произнесла это удивительно серьезным тоном, даже с некоторым пафосом. — Я же не виновата, что для балета слишком высокая.

— Послушать тебя, Джи, так ты невинная овечка. Пойми, пожалуйста, что твой дядя никогда не согласится, чтобы его единственная племянница танцевала в кабаре.

— А кто ему скажет об этом? Неужели ты, Эмм?

— О Господи! Ты хочешь вовлечь меня в очередную авантюру?! Я еще не забыла, как рассказывала твоему дяде, что ты ухаживаешь за бедными в Центральном госпитале и поэтому не сможешь прийти к нему вечером. Ту вечеринку у Барбары ты еще несколько недель вспоминала.

— Эмм, ну неужели ты не понимаешь! Я умру над формулами! Но в одном ты права: дядя это не оценит… Слушай, а давай сделаем так: через две недели, когда закончатся вступительные экзамены, я сообщу дяде Фредерику, что поступила в колледж. А ты ведь не настолько правильная, чтобы ужасаться тому факту, что в соседней комнате живет танцовщица кабаре?

— Конечно нет! Но мне не нравится эта затея! Что, если твой дядюшка позвонит вечером, а ты в это время будешь прыгать на сцене? Как я ему объясню, почему в первом часу ночи его любимой племянницы нет дома?

У Джаннет, казалось, на все был готов ответ.

— Мы просто будем отключать телефон. В конце концов, учеба, особенно в первый год, — дело сложное, и наша усталость и желание поспать спокойно вполне оправданны. А в выходные дни… Надо же двум молодым девушкам иногда развлечься! Ну, пожалуйста, Эмм, помоги мне!