— Джаннет, мне это очень не нравится. Я тебя не брошу, но со своим опекуном разбираться, если что, будешь сама. Особенно когда он через четыре года приедет на вручение дипломов, если нам, конечно, удастся столько продержаться. — Эмм обречено вздохнула. Она была уверена, что их затея провалится в первый же день.

— Эмм! Я тебя обожаю!

Джаннет бросилась к подруге и закружила ее по комнате.

— Кажется, ты говорила, что потянула ногу.

— Да, действительно потянула, но хорошая новость подобна лекарству. Эмм, хватит зубрить, пойдем на пляж! Надо отпраздновать мой будущий успех!

— Извини, Джаннет, но меня в кабаре танцевать не звали, математика — моя единственная надежда в этой жизни. Сходи сама, там наверняка уже жарятся Кэт и Салли, а если даже их нет, думаю, ты долго одна не останешься.

— Ну, если тебе не будет грустно, то я, пожалуй, пойду. Впереди тяжелая трудовая жизнь, надо провести последние минутки беспечной молодости достойно.

И Джаннет выпорхнула за дверь. Эмм только и смогла, что покачать головой. Ее подруга, как всегда, непредсказуема.

Эмм вот уже пятнадцать лет пыталась понять, что же такое есть в Джаннет, что притягивает к ней самых разных людей и позволяет ей выходить сухой из даже самых неприятных ситуаций. Гнев взрослых Джаннет могла погасить, просто два раза взмахнув своими длинными и густыми ресницами. А уж если ангел Джаннет собиралась заплакать… В общем, проделки, после которых Эмм неделю не выпускали из дома, Джаннет сходили с рук.

Теперь подруга затевала новую аферу. Эмм была уверена, что в итоге, когда дядя Фредерик обо всем узнает, виновата будет именно она, потому что, мало того что не усмотрела за Джи, так еще и покрывала ее безрассудство.