Но Кристофер был единственным молодым человеком, с которым Лоретта была знакома близко.

Хотя Кристофер уже три года был влюблен в нее, она относилась к нему как к брату, которого у нее не было.

В любом случае ближе друга она не имела, а кататься верхом с ним ей нравилось куда больше, чем с грумом, и она всегда сообщала ему, где им встретиться.

А тогда они скакали наперегонки по лугам или пускали лошадей шагом в лесу, беседуя о вещах, которые интересовали Лоретту, а потому и Кристофера. Из любви к ней.

Когда она подъехала к нему на этот раз, он сразу понял, что ее что-то гнетет.

— Что случилось? — спросил он. Ее не удивило, что он инстинктивно догадался, как она расстроена, и ответила просто:

— Кристофер, я не знаю, как сказать тебе, что решил папа.

— Но что же?

— Выдать… меня… замуж.

Лоретта произнесла это трагичным тоном, и наступило молчание. Потом Кристофер сказал хрипло:

— Господи! Я знал, что рано или поздно так и будет.

Он был красивым двадцатипятилетним юношей, широкоплечим. Хотя лошадь под ним оставляла желать лучшего, так как по карману его отцу были только такие, но искусством верховой езды он владел в совершенстве.

Некоторое время он служил в привилегированном полку, но расходы оказались слишком большими, и, выйдя в отставку, он вернулся домой, чтобы заняться управлением поместья в надежде сделать его доходным.

Безумно любя Лоретту, он последнее время запустил дела, стараясь проводить с ней как можно больше времени.

Он знал, что его любовь безнадежна, он знал, что ничего не может предложить дочери герцога, но был занят только ею одной.

И теперь он думал, как она красива, хотя глаза у нее были тревожными, а лицо покрывала необычная бледность.

Нет, никого и ничего красивее он в своей жизни не видел!

Лоретта рассказала ему, что говорил ее отец и что он задумал, а Кристоферу почудилось, будто мир окутала тьма.