- Это было ужасно, - ответил Люсьен. Его привычное спокойствие исчезло, а на лице появилось мученическое выражение. - Тогда я почувствовал какую-то силу, разрывающую меня пополам.

Люсьен обнял девушку и спрятал лицо у нее на груди. Он дрожал всем телом, но не плакал. Может быть, если бы он мог исторгнуть хоть одну слезу, это было бы не так мучительно.

Кит нежно гладила его по волосам. Она догадалась, что он очень редко говорил о своем несчастья, а возможно, и не рассказывал о нем никому. Сейчас, Кит была в этом уверена, он захочет рассказать ей все. Когда Люсьен успокоился, она прошептала:

- Расскажи мне об Элинор.

Он медленно повернулся и встал с кровати.

- Линни была на полчаса моложе меня. Мне рассказывали, что, когда она родилась, доктор не надеялся, что она доживет до зари. Но она, ко всеобщему удивлению и радости, выжила. Конечно, мы не были полностью идентичны. Элинор была намного ниже ростом. Но все-таки мы были очень похожи. Просто всем казалось, что она года на два моложе меня.

Люсьен прошелся по комнате, неслышно ступая босыми ногами по толстому ковру.

- Все мои детские воспоминания связаны с ней. И они всегда радостные. Элинор всегда была такой тихой и спокойной, что казалась неземным созданием. Это не мешало ей быть умной, сообразительной и схватывать все на лету. Когда нам было что-то около пяти лет, ее няня сказала, что Элинор похожа на ангелочка и вряд ли долго останется на нашей грешной земле. Я поклялся доказать, что няня ошиблась, и был уверен, что смогу защитить Линни и не дам ей умереть. У меня было какое-то шестое чувство. Я всегда знал, когда ей грозила опасность. Когда она болела, я передавал ей свою энергию. Однажды я катался верхом и неожиданно понял, что нужно немедленно вернуться. Я влетел в комнату в тот миг, когда сестренка буквально падала с подоконника вниз, во двор, пытаясь выпустить птичку, залетевшую в комнату.