- Люсьен слабо улыбнулся. - Она тоже всегда все знала обо мне. Однажды пони сбросил меня, и я лежал без сознания. Линни сразу привела отца прямо к тому месту. Окружающие считали, что из нас двоих главным был я. Но это было совсем не так. Линни всегда была очень тихой и спокойной, но характер у нее был сильный. Я никогда не мог ни в чем ей отказать. Иногда она начинала проказничать. И когда наступала расплата, я всегда старался взять всю вину на себя, ведь я был старшим братом. Линни это совсем не нравилось. Но тут уж я оставался тверд, поскольку не мог допустить, чтобы сестру наказывали.

Люсьен подошел к окну, отодвинул занавеску и вгляделся в ночную мглу.

- Я думал, что всегда смогу ее защитить, но это оказалось не так.

- Сколько тебе было лет, когда ты потерял ее?

- Одиннадцать.

Наступило молчание. Прошло много времени, прежде чем Люсьен смог прервать его.

- Родители баловали нас, но когда мне исполнилось девять лет, они настояли на том, чтобы я уехал учиться в Итон. Я умолял их оставить меня в Эшдауне вместе с Линни. Никогда не забуду, как нас разлучали. Нас буквально отрывали друг от друга, а мы оба бились в истерике. Родители были страшно огорчены, особенно мама, но я должен был стать в будущем графом Стрэтмором, а все Стрэтморы заканчивали Итон. Всю первую неделю в Итоне я плакал по ночам. Линни в Эшдауне - тоже. Мы каждый день писали друг другу, и я жил от письма до письма.

Кит содрогнулась при мысли о страданиях разлученных детей. Когда они с Кирой расстались, то, по крайней мере, были уже взрослыми.

- Ты привык, что рядом есть близкий человек, с которым можно поделиться и горем, и радостью. Так у всех близнецов. Наверное, поэтому ты так сильно привязался к своим друзьям в Итоне.

- Я никогда об этом не думал, - нахмурился Люсьен. - Но ты, наверное, права. С друзьями мне повезло. Сначала, через две недели после поступления в школу, я познакомился с Михаэлем. Он застал меня плачущим в темном углу капеллы.