Рот Тэчера скептически скривился.

– Вы считаете, что любви достаточно для удачного брака?

– Я думаю, что любовь – прочная основа для него.

– Вы романтик. – В устах Тэчера это определение прозвучало оскорбительно. – Что останется, когда остынет страсть?

Мэри прямо взглянула в жесткие глаза.

– Вы говорите не о любви, а о похоти.

– Просто трезво смотрю на вещи. Ваша сестра очень милая девочка, и я вполне понимаю, что Джон мог из-за нее потерять голову. Да, это своего рода любовь, но если говорить серьезно, что между моим братом и вашей сестрой общего?

– А что еще нужно? – спросила Мэри, стараясь в первую очередь убедить саму себя. – Может, по происхождению Джун и не вашего круга, но родилась она не под забором!

– Ничего подобного я не говорил! – Похоже, Томас начинал терять терпение. – Речь совсем не о происхождении!

– А я думаю, вы просто считаете, что Джун вам не ровня.

В воздухе повисла пауза. Засунув руки в карманы и подобравшись, словно готовясь к прыжку, Тэчер сверлил Мэри глазами. Девушка почему-то до дрожи в теле ощущала скрытую силу широких плеч и мускулистых рук, открытых высоко засученными рукавами свитера. Перед ней стоял мужчина, с которым хочешь, не хочешь, приходилось считаться и которого никто не захотел бы иметь в числе своих врагов. И, тем не менее, Мэри не собиралась позволить ему растоптать счастье Джун.

– Для человека, узнавшего такую поразительную новость лишь пару часов назад, вы поразительно быстро сориентировались, – сказал Том. – Возможно, что и вы тоже видите в этой ситуации личную выгоду?

Пальцы яростно стиснули ручку ножа. Внезапно в Мэри вспыхнуло желание всадить нож Тому под ребро. Когда девушка заговорила, голос звучал глухо и хрипло:

– Мне не нужно от вашей семьи ни пенса! Я забочусь только о Джун. Разумеется, я бы предпочла, чтобы моя младшая сестра вступила в жизнь по-другому, но если ваш брат любит ее не меньше, чем она его, – а я надеюсь, что так оно и есть, – то я готова поддерживать их во всем.