– Вам нет необходимости защищаться, – прервал он ее. – Я не собирался вас критиковать.

Черта с два, не собирался!

– Почему вы считаете меня эгоистичной и, соответственно, неспособной принять то, что мужчина, которого я люблю, жил и до меня и что у него были и есть привязанности, помимо меня... – И вдруг, неожиданно для нее самой, ее глаза наполнились слезами. – Посмотрите, что вы наделали...

Бросившись к зеркалу, проверить, не потекла ли тушь, Софи лишилась удовольствия увидеть, что она совершенно смутила Филиппа и он уставился на нее с растерянным видом.

– Пустить слезу, когда рациональные аргументы исчерпаны... – его голос слегка дрогнул, – испытанный способ. Но должен признать, что не думаю, что это ваш стиль.

– Что вы можете знать о моем стиле? – вспыхнула Софи.

– Не понимаю, почему вы так агрессивно настроены. Просто я восхищался тем, что скорее назвал бы вашей искренностью и реализмом. Поверьте, нелегко воспитывать ребенка, когда он собственный, но, когда чей-то еще... Словом, никто не сможет любить чужого ребенка так же, как своего...

Софи протестующе выставила вперед руку. Если она послушает еще хоть немного подобной чуши, то взорвется!

– Мне жаль прерывать вас, но вы не ответили на мой вопрос. У вашего племянника есть ребенок?.. Да, кстати, я не согласна почти со всем, что вы только что сказали, – заявила она Филиппу со слегка надменной улыбкой.

– Не сомневаюсь.

– Да, не согласна, – повторила она в ответ на его реплику. – Я думаю, что вы говорите ерунду.

– И вы конечно же изложите свое видение этого вопроса? – не удержался Филипп.

Софи вскипела.

– Не надо далеко ходить за примерами. Множество людей становятся чудесными родителями для детей, которые генетически не имеют к ним никакого отношения! – горячо возразила она. – Ребенок нуждается в любви и безопасности, и я не думаю, чтобы имело значение, кто дает ему это. Теперь вы можете ответить, есть ли дети у вашего племянника?