Софи подумала, что могла бы уже написать книгу о заблуждениях Маршана, и открыла рот, чтобы сообщить ему об этом, как вдруг ей пришло в голову, что это только подольет масла в огонь и спровоцирует ненужный спор. Такая идея была смехотворна... смехотворна и нелепа... Ее взгляд пробежал по загорелой шее и неизбежно остановился на сильном, страстном рте...

О Господи!

В один момент мысли Софи стали расплывчатыми и бессодержательными, и она снова выпалила первое, что вертелось на языке. Да уж, Розалин определенно была права, когда заявляла, что сестра сначала говорит, а потом только думает.

– Жизнь была бы намного проще, если бы секс считался лучшей основой для долгосрочных отношений!

Воображение услужливо снабдило Филиппа яркими зрительными картинами племянника рядом с женщиной с каштановыми волосами и зелеными глазами, и мышцы его живота непроизвольно сжались.

Сдавленный звук привлек внимание Софи к худощавому, загорелому лицу Филиппа.

– Вы что-то сказали?

– Вы имеете в виду, что не чувствуете к Люку ничего, кроме вожделения?

В сложившихся обстоятельствах его справедливое негодование сильно задело Софи. Разве он не хотел, чтобы Розалин была влюблена в его племянника?

– Неужели вы не одобряете страсть? – невинно поинтересовалась она и осталась довольна, увидев вспышку раздражения, мелькнувшую в его глазах. – Не отказывайте себе в этом. Превосходный секс может заставить вас почувствовать себя великолепно, даже если у вас выдался действительно плохой день.

И это сказала она?! Ведь никто теперь не осудит его, если он истолкует ее слова совершенно однозначно – как провоцирующие.

Взгляд Филиппа с видимым наслаждением скользнул по ее стройному телу.