Софи одарила Филиппа ободряющей улыбкой из серии «не теряй надежды».

– Но я уверена, что вам не составит труда найти кого-нибудь, кто ,с удовольствием посмотрит сквозь пальцы на то, что вы отец-одиночка. – И на то, что вы сплошная головная боль, мрачно добавила она про себя. – Вы находите время заботиться о дочери, – едко продолжила Софи, – и играть роль няньки для племянника... кто же этого не оценит!

Далекий от того, чтобы быть выбитым из равновесия сладкоголосым сарказмом, Филипп посмотрел на нее так, будто увидел впервые. Искра любопытства, мелькнувшая в темных глазах, заставила Софи стушеваться.

– Как долго вы знаете друг друга? – спросил Филипп.

Чем больше времени он проводил в обществе этой колючей особы, тем меньше она походила на тех женщин, которых предпочитал Люк. Что-то здесь было не так, и он намеревался выяснить, что именно.

– Я совсем его не знаю, – ответила Софи, рассеянно пожимая плечами.

О чем только думала Розалин, связываясь с мужчиной, за которого решения принимает дядя, тем более такой, как Филипп Маршан? У этого человека есть дочь, нет жены, и он, кажется, доволен жизнью! Женоненавистник! А сестра, вероятно, потеряла рассудок от страсти.

– По крайней мере, вы начинаете это понимать.

Необычно теплая нотка одобрения в голосе Филиппа заставила Софи удивленно поднять на него глаза. Маршан внимательно наблюдал за ней, и от его пристального взгляда не возникло ощущения безопасности.

– Понимать – что?

– Влечение часто закрывает нам глаза на то, что мы несовместимы с объектом нашего желания...

Объект желания! В ее голове как будто что-то щелкнуло. Образы, которые появились, были настолько шокирующими, что Софи беззвучно застонала.

– ...и даже если в душе мы знаем это и говорим себе, что... – Филипп нахмурился, почувствовав, что теряет нить рассуждений, поскольку увидел, что верхняя пуговица ее жакета расстегнулась и показался кружевной край бюстгальтера и кусочек кожи нежного сливочного цвета.