– Выглядеть так, будто ты не делала макияжа, – о, это отнимает много сил и времени!

– То есть, если бы я хотела выглядеть так каждый день, мне нужно было бы вставать в четыре утра.

– Я всегда считала, что ты – ранняя пташка.

– Пташки не выщипывают себе брови.

Розалин рассмеялась, услышав жалобный протест сестры.

– Просто тебе нужна практика. Я попрошу полностью поработать над тобой: прическа, макияж, маникюр...

– Уже поработали, – ответила Софи, с сомнением разглядывая красные ногти на своих руках. – И вручили мне с собой сумочку, набитую всякой всячиной.

– Подарок от меня в честь твоей новой работы.

– Но я ее еще не получила...

Софи не могла избавиться от чувства, что может ужасно разочаровать сестру, которая так много для нее делает.

– Ты кормишь кошек? А цветы не забываешь поливать? – Розалин сама поспешила сменить тему. – Да, если сосед сверху предложит выпить кофе, не соглашайся. Он любит изображать холостяка, когда жена уезжает навестить свою мать.

– Коты в порядке, цветы тоже. Обещаю отвергнуть любое предложение соседа сверху, особенно если это тот самый тип с узкими плечами, напомаженными волосами и громким голосом... Послушай, кто-то звонит в дверь. Я должна идти...

– Хорошо, позвоню позже, и ты расскажешь мне, как преуспела.

– Обязательно расскажу.

Только положив трубку, Софи вспомнила, что забыла на всякий случай спросить у сестры номер телефона. Розалин упомянула романтичную обстановку отеля на Лазурном берегу и вид на море из окна номера. Это все, что Софи знала.

Дверь наконец открыли, и Филипп Маршан понял, что сбываются его худшие опасения.

Вблизи эта девушка выглядела еще красивее и чувственнее, чем на фотографиях. В то же время не вызывало сомнения, что, несмотря на свой достаточно юный – по крайней мере, по сравнению с его тридцатью семью годами – возраст, она твердо знает, чего хочет, и способна дать отпор любому, кто попробует помешать ей добиться своего.