Неужели его племянник этого не видит? Неужели он из тех, кто не способен учиться на чужих ошибках? Разве недостаточно печального опыта дяди, чтобы не попасться на удочку определенного сорта девицам и не спешить предлагать руку и сердце первой же встретившейся красотке!

Безусловно, здесь было на что купиться: красивые длинные ноги, великолепная фигура, правильные черты лица и какая-то неуловимая аура. Но Филипп ни минуты не сомневался, что она столь же безжалостна и эгоистична, как и бывшая мадам Маршан.

Та была пепельной блондинкой с ногами «от ушей». Ее заботили только две вещи: отчаянная борьба за сохранение фигуры и карьера топ-модели. Ради этого она была готова буквально на все. Но когда однажды Филипп обнаружил жену в супружеской постели с известным фотографом, это переполнило чашу его терпения.

– Чем я могу вам помочь? – чуть растянула губы Софи, побоявшись, что от ее обычной широкой и теплой улыбки все неисчислимые слои, составившие ее «натуральный макияж», треснут, а времени что-то исправлять уже нет.

И тут она вдруг поняла, что ужасно волнуется. Волнуется, что если сейчас не уйдет, то опоздает на собеседование. И что когда доберется туда, то выставит себя полной дурой. И не справится с трехдюймовыми каблуками, потому что навыки такого экстремального, с ее точки зрения, хождения у нее полностью отсутствовали, а самый высокий каблук, который ей приходилось носить, был на кроссовках. Да мало ли еще поводов. Но...

Мужчина, позвонивший в дверь, стоял, прислонившись плечом к стене, а когда Софи открыла, выпрямился. Она была вынуждена запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него... и встретилась взглядом с парой глаз цвета темного шоколада.