– Не могла же миссис Картрайт оставить Элис одну в пустом доме? – еще больше разволновалась Кэсси.

– От души надеюсь, что она этого не сделала! – мрачно заметил Ник, снова набирая номер на своем сотовом. Несколько минут он молча слушал, потом отключил телефон. – У Макса никто не подходит. Я еду к нему.

Представив, как напугана бедняжка Элис, оставшись одна-одинешенька в огромном доме, Кэсси почувствовала, что ее романтический настрой совершенно угас.

– Я извинюсь перед Рупертом и поеду с тобой.

– Даже не думай! – возразил он. – Я ее родственник. И сделаю все, что нужно.

– А я буду в это время сходить с ума от беспокойства? – сердито парировала Кэсси. – Я люблю Элис. Может, я и не кровная родня, но ответь мне, Доминик Сеймур, кто забирает ее из школы и ходит на спортивные соревнования? Либо я, либо моя мать – ведь Макс не подпускает к ней Джулию. Когда папочка и дядюшка Ник мотаются где-то на другом краю земли, родственников оказывается явно маловато, чтобы побыть с малышкой в трудную минуту, не так ли?

Они стояли лицом к лицу. Темные глаза Кэсси метали молнии, как и сердитые синие глаза Ника.

– Я не помешал? – раздался насмешливый голос у дверей, и дуэлянты повернулись к недоуменно взиравшему на них Руперту.

Кэсси решительно повернулась к нему.

– Руперт, мне бесконечно жаль. Ник приехал из-за Элис, своей восьмилетней племянницы. Она исчезла, и мы оба страшно волнуемся.

Руперт нахмурился.

– О Боже, понимаю. Я тоже ужасно сожалею. Я могу быть чем-то полезен?

– Нет, – отрезал Ник, – но все равно спасибо. Я отправляюсь на поиски.

– Я с тобой, – настойчиво проговорила Кэсси и умоляюще взглянула на Руперта. – Знаю, это неприлично, но что, если мы поужинаем в другой раз? Если… вернее, когда мы найдем Элис, я ей понадоблюсь.

Руперт Эшкрофт с трудом подавил глубокое разочарование и заверил, что все прекрасно понимает. Он даже сумел изобразить вымученную улыбку.