Затем, подумав немного, он прибавил:

— Мы проведем Рождество в Сэдрингеме Если мне не изменяет память, рождественский день приходится нынче на среду. Мы с принцессой приедем в Мур-парк в следующую пятницу, и ты сможешь устроить первое представление в субботу вечером.

— Ничто не доставит мне большего наслаждения, сэр, — ответил герцог. — Я попытаюсь приготовить для вас нечто уникальное.

— И самое главное — нечто прекрасное! — ввернул принц.

Это уж само собой разумеется, подумал герцог, зная слабость принца к хорошеньким женщинам.

Но он также любил и театр, о чем можно было судить по тому, как он волочился за Лили Лэнгтри.

Когда их связь близилась к закату, он позаботился о ее неувядаемой театральной славе, которой она никогда не достигла бы без помощи принца.

Герцог думал теперь о том, что у него осталось всего две недели, чтобы устроить в театре «нечто уникальное», обещанное принцу.

Что же касается «прекрасного», по разумению принца, то это было б совсем не трудно, если бы с ним не приехала принцесса Александра.

В ее отсутствие можно было бы пригласить очаровательных балерин из «Ковент-Гардена» или несравненных красоток из театра на Друри Лейн .

Будь это чисто холостяцкое мероприятие, актрисы могли бы остаться во дворце, чтобы после представления продолжить увеселение публики так, как умеют только они.

Герцога не занимали эти проблемы, пока он был сосредоточен исключительно на восстановлении здания театра.

Но после разговора с принцем пришлось задуматься об организации первого представления и о лучших исполнителях.

Теперь необходимо решать это поскорей, и здесь ему не обойтись без Фионы.

Герцог мысленно вернулся к их разговору об этом, во время которого она как бы невзначай упомянула о своем хорошем голосе.

Она даже предложила ему сочинить небольшую сценку, где могла бы исполнить арию.