Но он умел сохранять привычный для него контроль над ситуацией.

Впрочем, Фиона была довольно уступчива, и, как кто-то сказал о них, они «ладили друг с другом».

В общем, он наслаждался таким положением вещей, которым, по его убеждению, мог легко управлять.

Он позволил Фионе стать частью его жизни.

В Лондоне они виделись почти ежедневно.

Их приглашали вместе на званые обеды и развлечения, а если гостей принимал он сам, она выступала в роли хозяйки.

То же происходило, когда он перебирался из Лондона в свое поместье.

Фиона помогала ему в подборе гостей и выезжала вместе с ним.

Во время их недельного или двухдневного пребывания в поместье она заботилась о том, дабы все шло весело, без сучка без задоринки.

Он даже не придал значения тому, что она выбрала себе спальню в Мур-парке рядом с его спальней, — это якобы «более удобно».

Вот и теперь он не счел чем-то особенным то обстоятельство, что они завтра (когда он должен был возвратиться из Голландии) будут, как всегда, обедать вместе.

Но почему же он в каблограмме, посланной секретарю, не поручил ему сообщить леди Фэвершем, что он возвращается на день раньше?

Чем это можно объяснить — простой забывчивостью с его стороны или проявлением чуть большей осторожности?

Шелдон Мур и сам не смог бы, наверное, ответить на этот вопрос.

Он спустился к обеду.

Насколько было бы приятнее, подумал он, если бы в этой просторной пустой столовой рядом с ним сидела Фиона!

Она бы интересно и живо информировала его обо всем, что произошло за время его отсутствия в Лондоне.

Она сумела бы поднять его настроение, а заодно сообщить много полезного.

Кто из дам пользуется ныне вниманием принца Уэльского, часто меняющего свои привязанности?

Какие новые affaires de coeur занимают теперь их ближайших друзей.