На все эти вопросы он получил бы от нее исчерпывающие ответы.

Герцог почти никогда не обедал один.

Чтобы рассеять непривычную тишину, он затеял разговор со своим дворецким, который в это время давал указания двум лакеям, прислуживавшим за столом.

Реддинг работал в лондонском доме много лет, однако считал своим долгом поддерживать тесный контакт со слугами загородного поместья Мур-парк и был в курсе всех тамошних событий.

Герцог поинтересовался, какой обещает быть охота, назначенная им на День Подарков .

Заодно он узнал об удачной охоте в его отсутствие в Мур-парке, вполне оправдывавшем название поместья .

— У них был превосходный гон в субботу, ваша светлость, — поведал Реддинг. — Они затравили добычу, знаете, там, в пролеске, недалеко от заводи.

Герцог ясно представил это место и пожалел, что не участвовал в охоте.

Реддинг подал ему небольшой бокал бренди, зная, что господин никогда не пьет портвейн после обеда.

— Будут какие-то распоряжения, ваша светлость? — с почтением осведомился дворецкий.

— Проследите, чтобы меня разбудили завтра пораньше, — велел герцог. — Накопилось много корреспонденции.

— Слушаю, ваша светлость!

Реддинг поклонился и вышел из столовой.

Герцог откинулся в кресле и время от времени задумчиво отпивал маленькие глоточки из бокала.

Ему вновь захотелось, чтобы Фиона была сейчас с ним.

«Но ведь я увижу ее завтра», — сказал он себе.

У него было достаточно времени, чтобы купить ей в Амстердаме изящный, дорогой подарок.

Он собирался преподнести его ей на Рождество, но теперь подумал, что, пожалуй, сделает это раньше.

До Рождества оставалось чуть больше недели.

Эти мысли напомнили, что у него есть еще кое-какие дела в Мур-парке, кроме охоты.

Дело в том, что ему уже давно не давала покоя идея воссоздания там частного театра.

Он был построен в восемнадцатом веке, когда возводился дворец, вобравший в себя уже имевшиеся строения.