Евангелина зажмурилась и стала ласкать свои груди под льняной нижней рубашкой, сквозь которую просвечивали темные соски.

Рука Кори непроизвольно потянулась к промежности. Надеясь, что в темноте ее никто не увидит, она задрала подол юбки и, просунув палец в свои влажные трусики, стала тереть им горячий и мокрый клитор.

Тем временем на экране Евангелина громко охнула и, открыв глаза, испуганно спросила, косясь на свои набухшие груди:

– Что со мной происходит? Я как-то странно себя чувствую. Такого со мной еще никогда не случалось.

Эмилия дотронулась до ее соска и с улыбкой спросила:

– А где именно возникает это необычное ощущение?

Евангелина покраснела и, указывая пальцем на низ живота, ответила:

– Там. И что самое интересное, мне приятно!

– Продолжай одной рукой ласкать грудь, а другую положи на то место, где возникло приятное ощущение, – сказала Эмилия. – Мне придется встретиться с твоим супругом и кое-что ему объяснить. Ну, начинай!

– Ох! – воскликнула Евангелина, дотронувшись до своего самого чувствительного местечка.

Эмилия наклонилась, выпятив аппетитный зад, и задрала подол ее юбки. Евангелина вновь закрыла глаза и сжала свою правую грудь так, что край рубашки отогнулся, обнажив ее нежную кожу.

Кори тихо охнула и принялась еще сильнее тереть клитор, надеясь, что на нее никто не обратит внимания, пока на экране разворачиваются увлекательные события. Войдя во вкус, она начала просовывать во влагалище пальцы, поводя при этом бедрами.

На экране Эмилия тоже не теряла времени даром. Задрав подол юбки, она бесцеремонно просунула ладонь между налитыми бедрами Евангелины и, не обращая внимания на ее вздохи, стянула с нее трусы.

– Но, мисс Эмилия! – вскричала бедняжка.

– Дай мне руку! Вот так. А теперь мы положим ее вот сюда.