– Диссиденткой? Понятно. Но книга же о культурной революции, о прошлом. Если писательница не была вовлечена в сегодняшнее свободно-демократическое движение, я не понимаю, почему правительству пришлось от нее избавиться.

– Но ты же не читал книгу.

Возможно, Пэйцинь не очень-то и хотелось говорить об этом, подумал он после того, как она грубо ему ответила. Или, может быть, она просто не хотела говорить с ним о книжках. Между ними было одно различие: она читала книги, а он, как водится, нет.

– Я прочту ее, – сказал Юй.

– А что насчет старшего следователя Чэня?

– Я не знаю. Ли не может разыскать его.

– Так ты будешь сам вести следствие?

– Думаю, да.

– Я не смогу ничего узнать о Яне, а насчет Инь попробую, – предложила она. – В том смысле, если ты хочешь больше узнать о книге. Думаю, я еще раз прочту ее.

Он удивился, что жена предложила свою помощь. Как правило, он не обсуждал дома своих дел, да и она нисколько не интересовалась ими.

Этим вечером, после нескольких дней молчания, она вызвалась помочь ему. Что ж, это уже прогресс.

2

Старший следователь Чэнь Цао из управления полиции Шанхая ничего не знал про историю с квартирой следователя Юя, которую выделил секретарь парткома Ли. Но сейчас он вспомнил фильм «Крестный отец». Он сидел в дорогом баре напротив Гу, главного директора шанхайского проекта «Новый Мир». Проект выдвигало правительство и торговые компании. Потягивая красное французское вино из бокала, который ослепительно сверкал при свете хрустальной люстры, Чэнь с иронией размышлял над ситуацией. Их столик стоял возле окна, из которого открывался восхитительный вид на набережную Вайтань, тянувшуюся от управления таможни к южному порту. Вода в реке переливалась, постоянно подсвечиваемая неоновыми огнями. За соседним столиком сидели европеец с китаянкой, они разговаривали на непонятном ему языке. Гу делал предложение, от которого было невозможно отказаться.