Парень в повязке недоверчиво хмыкнул:

— Профессионалу? Да ты взгляни на себя! Кто это идет на дело в такой одежке? Это же черт знает что! Будто ты недели три спал в этих дерьмовых штанах!

— Ну? — спокойно возразил Гарри. — Что тут такого? Ты еще будешь меня учить? — Он снова перешел на крик:

— Когда готовился к этому делу, я не думал, что попаду под дождь. Понял? Вы уберетесь отсюда, мать вашу?

Тощий подал голос:

— Эй ты, задница! Это наша территория! Гарри обернулся и посмотрел ему прямо в лицо.

— Привет, Жирный Джимми! Так вот кого я вижу? — спросил он насмешливо.

— Жирный — кто?

Гарри, давясь смехом, пояснил:

— Ты, пронырливый сукин сын! Мы ведь были в Уолл-поле, возле Бостона, в восемьдесят седьмом и восемьдесят восьмом. Ну, вспомнил теперь? Как ты, черт тебя дери, Жиряга?

Выражение лица тощего стало еще более растерянным. Гарри сгреб его и заключил в свои медвежьи объятия. Тот попытался высвободиться.

— Я не Джимми и не Жиряга!

— Господи, да конечно же! После тюряги-то ты маленько потерял в весе, даже, пожалуй, изрядно потерял! Тюремная жратва не слишком-то хороша, верно? Там нелегко сохранить свои фунты, а, Джим? Эй, а как, черт возьми, Бен Тессида? Ты и Бенстер были что кровные братья, водой не разольешь!

— Этот малый совсем не ведает страха или как? — спросил лейтенант.

— Или как, — ответил Джордж, понимая, что вопрос риторический и ответа не требует. — Так он проводит свою первую свободную ночь за семнадцать недель. Пойми меня правильно: он не старается нарваться на неприятности. Они почему-то всегда сами находят Гарри.

На экране видео один из бандитов, похоже, уже собирался пустить в ход оружие.

— Убирайся отсюда, парень! Ты нам мешаешь!

— Ах это я вам мешаю? — Гарри рассмеялся. — Я мешаю? А вы, гении, не нашли ничего лучшего, как прострелить парню задницу, в то время как ваш «Эйнштейн» не может вскрыть кассовый ящик? И делаете все это при свидетелях, вместо того чтобы их вышвырнуть? — Он посмотрел на девушку: