Раздался новый вопль. Я услышал даже сопровождавшие его не совсем пристойные комментарии. Звук доносился откуда-то сверху и одновременно из задней части дома.
Когда я наконец вбежал в нижний коридор, Барри был уже у двери и открывал ее. В левой руке он держал знакомый бумажный пакет. Бекки рядом с ним не было. Я со всех ног бросился к нему.
– Барри! – крикнул я. – Подожди!
Но он уже успел юркнуть в дверь. Я ворвался следом за ним и повернул в коридор, который ведет в заднюю часть дома. Со второго этажа донесся очередной взрыв негодования, и на этот раз голос показался мне каким-то подозрительно знакомым.
Коридор снова повернул, и за углом я увидел Барри. Он красноречиво сжимал в правой руке бумажный пакет и как раз собирался взбежать по лестнице.
– Эй, Барри! – во всю глотку заорал я. – Я здесь за главного, пока нет отца! И я говорю – стой! Он только слегка замедлил шаги и оглянулся.
– Стоять – я тебе сказал! – еще раз гаркнул я. Только тогда он со вздохом остановился и посмотрел мне в глаза:
– Как бы тебе это объяснить, Джим… Словом, я лучше разбираюсь в таких вещах.
– Очень возможно, если полагаться только на силу, – отозвался я, наконец-то настигнув его у лестницы. – Но этого делать лучше не стоит. Иначе ты просто выдашь нас – и все.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил он, в то время как я начал подниматься по ступенькам.
– Я хочу сказать, что пташка все-таки упорхнула. Я не чувствую больше того запаха, и потом – я узнал голос. И ты бы узнал, если бы получше прислушался. Так что спрячь свою пушку и не совершай опрометчивых поступков – мне же потом за тебя отдуваться, все объяснять.