– Ну да, Джим, конечно, – сразу стушевался он. – Да я ничего такого не…

Я обогнал его, свернул налево и в несколько мгновений оказался наверху лестницы. Я шел по направлению к библиотеке, которая служила также главным конференц-залом. Именно оттуда исходил звук.

Входная дверь была распахнута, внутри горел свет.

Возня уже стихла, и теперь тот самый голос, который я узнал, от ругательств и криков перешел к мольбам:

– Ну отпустите меня, пожалуйста. Мне больно. Ну почему вы ничего не отвечаете? Я же…

Вбежав в комнату, я сразу увидел Голли, который мертвой хваткой держал свою добычу. Он уложил несчастного лицом на стол, одной лапищей скрутил ему за спину правую руку, а другой одновременно прижимал к столу его плечо.

Такая поза прекрасно меня устраивала – чего нельзя было сказать о пленнике. Впрочем, меня она устраивала только по одной причине – я мог совершенно незаметно подойти к Голли, расстегнуть «молнию», нажать кнопку «ПРОПУСК» и застегнуть «молнию» обратно. Все это я проделал просто с рекордной скоростью.

Голли в ту же секунду отпустил пленника, и я ласково похлопал его по плечу.

– Доктор Вейд! – вкрадчиво произнес я. – Это я, Джим Вили. Простите, что все так получилось, но…

– Что же такое делается-то, а? – вскричал доктор и, морщась от боли, разогнулся.

Тут он заметил Голли и начал тихо пятиться, придерживаясь за край стола. Затем вскинул вперед руку с указующим перстом.

– Вот этот человек напал на меня! – провозгласил он.

– Да, сэр. Наш охранник, – пояснил я. – Тут произошли кое-какие неприятности, вот мы и направили его проследить.

– Но я же сказал ему, что являюсь сотрудником института, что у меня в бумажнике лежит удостоверение. Он даже слушать ничего не хотел…