— И что же я получу за свои двенадцать тысяч фунтов?

Она откинула черную вуаль.

— Меня.

Не сказать, чтобы она была очень красива, но в ее взгляде таилась такая несгибаемая сталь, что это затронуло его ТЕМНОТУ. Демон внутри довольно заворочался, почуяв эту новую жертву, которую можно сломать, уничтожить… Но граф умел держать его на цепи. Он улыбнулся.

— Таких, как вы, много.

— Нет.

Одно короткое слово. Она знала себе цену или просто блефовала от отчаяния?..

— Как насчет пробной ночи? — спросила она. — Говорят, вы платите пятьдесят фунтов за одну ночь. Даже если вы откажетесь в дальнейшем от моего общества, я по крайней мере смогу на эти деньги уехать и некоторое время жить. Возможно, найду работу или менее требовательного покровителя.

Он не видел ни единой причины отказываться от этого последнего предложения. Одна ночь… У него давно никого не было. Последние пять лет он держал своего демона на голодном пайке, лишь изредка соглашаясь на встречи с женщинами, готовыми удовлетворить его за деньги. И каждый раз после этих встреч на душе оставалось такое гадостное чувство, что потом очень долго ему без труда удавалось обходиться без женщин. Забавно… вся энергия, уходившая раньше на постельные приключения, переключилась в другое русло — он занялся делами, деньгами, землями… В результате он был богат как Крез — и ему некому было оставить это состояние. У него был двоюродный брат, и у того был сын восемнадцати лет. Граф как-то встречался с ним, и этот молодой человек ему не понравился вообще. Какое-то жабообразное, жадное, ленивое создание, способное лишь тянуть деньги. Как своим наследникам и родственникам, граф выделял им содержание в пять тысяч каждый год, но им было мало, они все клянчили и тянули с него деньги. Неужели эта женщина заслуживала помощи меньше, чем они?.. У него никогда не было желания заниматься благотворительностью, хотя он жертвовал некие суммы в женские благотворительные комитеты. Ему, правда, казалось, что эти деньги никогда не принесут пользы, лишь осядут в чьих-нибудь карманах. Три года назад по просьбе священника из своего прихода он оплатил учебу одного способного юноши в университете — это казалось ему более полезной тратой денег.