— Сюда едет Зарек.

Вульф чертыхнулся.

— Я думал, Ашерон никогда не выпустит его с Аляски!

— Я тоже так думал. Но ничего не поделаешь — приказ Артемиды. Веселенький нам здесь предстоит Карнавал!

Вульф рассмеялся в ответ.

Наконец появилась официантка с чашечкой кофе и тремя блинчиками, густо посыпанными сахарной пудрой. Тейлон с наслаждением втянул в себя аппетитный аромат.

— Кофе прибыл? — поинтересовался Вульф.

— Ага!

Тейлон еще раз вдохнул запах кофе, отставил его в сторонку — пусть чуть-чуть остынет — и потянулся к тарелке. Но вдруг замер, не успев дотронуться до выпечки. Что-то привлекло его внимание. Что-то с правой стороны Джексон-сквер, со стороны Пешеходной аллеи.

— О, черт!

— Что такое?

— Тревога.

— Что, сейчас опять останешься без кофе?

— Пошел ты, викинг.

Раздраженно прищурившись, Тейлон следил за компанией из четырех даймонов, неспешно шагающих по ночной улице. Стройные, золотоволосые, ослепительно красивые, как все их племя. Этакие расфуфыренные павлины — идут, никого не боясь, упиваясь своей мощью. Высматривают добычу.

Даймоны — по натуре трусы. Никогда не дерутся один на один, и даже когда их несколько — вступают в схватку лишь в самом крайнем случае. На людей охотятся в открытую — даймон гораздо сильнее человека, но стоит поблизости появиться Темному Охотнику, — они бросятся врассыпную.

Когда-то все было иначе. Среди даймонов встречались искусные и мужественные воины. Но следующие поколения, утратив силы и воинские таланты своих предков, сделались осторожнее.

Впрочем, не все. Вот этих наглецов осторожными не назовешь.

— Знаешь, — проговорил Тейлон, — если бы я не умел мыслить позитивно, то сейчас был бы чертовски зол.

— По-моему, ты уже чертовски зол.

— Да разве это «зол»? Так, слегка недоволен. Черт, ты бы только видел эту компашку! — И, от кельтский акцент, Тейлон принялся сочинять разговор между даймонами. — «Ах, Джорджи, милый, — пропищал он манерным тоненьким голоском, — тебе не кажется, что здесь попахивает Темным Охотником?» И в ответ, на две октавы ниже: «Да брось. Дик, какие здесь Охотники!» — «О, Джорджи, ты же знаешь, я такой чувствительный!» — «Погоди-ка... Чую туриста. Что за запах! Какая сочная душа!»...