— Я могу держаться как леди, если нужно. — Джинни взглянула в лицо Стиву и прижалась к нему всем телом, обняв его за шею. — Но только не сегодня ночью — и не с тобой, — прошептала она, прежде чем прильнуть к его губам.

Их страсть, а может, и нечто более высокое, лежащее в основе их отношений, постоянно подвергалась испытаниям в течение полутора лет, когда они вели между собой маленькую войну, не доверяя друг другу, пока не поняли, что бессильны противостоять овладевшему ими чувству.

Стив Морган, первый любовник Джинни, вел себя с ней с неожиданной нежностью и по-рыцарски, что удивляло в человеке, привыкшем к легким победам и смотревшем на всех женщин с презрением. Джинни почти влюбилась в него, но внезапная жестокость и грубость Стива заставили ее возненавидеть его. Вот тогда он похитил Джинни, а она стала бояться его вспыльчивости, несдержанности, проявлявшихся особенно в те моменты, когда Стив сомневался в ее чувстве к нему. Но и при этом Джинни видела в нем не только повелителя и властелина своей судьбы, но и любовника. Тело Джинни против ее воли отзывалось на его ласки, хотя девушку возмущало отношение к ней Стива. Узнав о том, что ее возлюбленный вовсе не Стив Морган, а известный в Мехико Эстебан Альворадо из знатной и богатой семьи, Джинни едва оправилась от потрясения. Но потом, когда по настоянию деда Стива они поженились, Джинни поняла, как любит своего мужа.

Теперь, когда они лежали на импровизированном матрасе в своем фургоне, Джинни, прижавшаяся к плечу Стива, вновь ощутила, что она любит и любима. В те долгие страшные месяцы, когда она считала, что Стива расстреляли французские солдаты, у нее были и другие мужчины, но никто из них не вызвал у нее такого чувства. С ними все ограничивалось физическим влечением. Когда наконец она нашла Стива, тот, даже страдая от ревности, признался, что тоже очень любит ее.