— Такие же, как и у этого джентльмена.

— Вы не ошиблись? — Терри покосился на племянника убитого.

Сержант покачал головой, затем взял револьвер, посыпал порошком и снова сравнил отпечатки.

— Эти тоже.

Инспектор повернулся к Теннеру. Тот невозмутимо улыбался, явно понимая, о чем они ведут речь.

— В семь часов я был в этой комнате, но ни бумаги, ни стола, ни любого другого предмета не касался. Надеюсь, вы понимаете, мистер Уэстон, я мог бы легко объяснить происхождение всех этих отпечатков, кроме, разумеется, тех, что на револьвере, но я не мог их оставить, поскольку был в перчатках. Я собирался уходить, но после разговора с дядей передумал.

— О чем вы говорили?

Эд Теннер ответил не сразу.

— Речь шла о завещании. Дядя решил уведомить меня, что он намеревается составить завещание.

— Он сказал, как собирается распорядиться собственностью?

Теннер покачал головой.

— Нет, он просто поставил меня в известность.

Лесли, услышав их разговор, подошла. Оба джентльмена были чрезвычайно изумлены, узнав, что завещание было составлено и засвидетельствовано. Девушка его не видела и ничего о нем не знала, кроме того, что заверила подпись мистера Декадона и что старик оставил ей тысячу фунтов.

— Я сказала ему: то, что я засвидетельствовала завещание, лишает его силы, поскольку я выгодоприобретатель.

— Не знаете, куда он положил его?

— В верхний левый ящик стола, — сразу же ответила она.

Терри вернулся в библиотеку, подошел к столу, выдвинул ящик. Пусто! Он вернулся в кабинет.

— Вы не знаете, кому по завещанию ваш дядя оставил деньги?