– Да ты никакое не привидение! – завопил Тимоти.

Джейн оглянулся на него. Тимоти жутко покраснел, но от смущения или от ярости, Джейн не знала. Но, поскольку он был пятнадцатилетним хулиганом почти шести фунтов роста и весил в два раза больше, чем Джейн, она решила, что ее положение весьма затруднительно. И пустилась наутек.

Но Тимоти догнал ее.

Джейн смахнула внезапно набежавшую слезу. Все шло просто отлично до того момента, как явилась Абигайль Смит и решила упасть в обморок. Черт, черт, черт бы побрал все это! Если бы только Абигайль выбрала другое время, чтобы отправиться в свою спальню, если бы только сама она, Джейн, не так увлекалась представлением и закончила его вовремя, если бы только ей вообще не приходили в голову подобные идеи… Если, если!..

Она уже слышала, что его называют Властелином Тьмы.

Джейн содрогнулась. Она твердила себе, что незачем быть такой дурочкой, незачем по-идиотски повторять одно и то же. Никакой он не дьявол. Он обычный человек. И ничего она не боится.

Джейн метнула в тетушку отчаянный взгляд. Но она прекрасно знала, что ей не дождаться сочувствия от этой чопорной вдовы. Матильда сидела чрезвычайно прямо, словно аршин проглотила, и смотрела в окно кареты. Но все же Джейн решила попытаться.

– Тетя Матильда, ты уверена, что не передумала? – спросила Джейн, и ее голос дрогнул.

Матильда неторопливо повернула к племяннице пухлое неулыбчивое лицо.

– Мы уже почти приехали. И не вздумай тут выкинуть какой-нибудь из своих фокусов, Джейн. Я тебя, не шутя, предупреждаю! Тебе все сходило с рук, пока был жив Фред, потому что ты умела обвести его вокруг пальца, да, ты умела одурачить его. А в последние шесть месяцев, пока я была вне себя от горя, ты совсем разболталась. Но граф – это тебе не наивный деревенский священник. – Матильда погрозила девушке пальцем: – Никаких фокусов, слышишь?

Джейн отвернулась; она побледнела и закусила нижнюю губу. Да, Матильда никогда ее не любила, никогда. Вот дядя Фред, умерший полгода назад от сердечного приступа, – тот ее любил. Ну, может быть, все и к лучшему. Она бы сошла с ума, если бы ей пришлось жить с суровой, чересчур серьезной Матильдой. Джейн вообще ни разу не видела, чтобы эта женщина улыбалась.