— Признаюсь, слегка удивился.

— Видите ли, у меня было такое чувство, что самое разумное — не давать делу официального хода, особенно если оно выеденного яйца не стоит. Однако я не собираюсь разыгрывать партию в одиночку. Предположим, что сегодня днем соберутся руководители нашего предприятия и совместно обмозгуют, что и как. Старику пока ничего сообщать не будем. Ваше мнение, Джим?

— Согласен. — Он знал, что возражать бесполезно.

— Отлично. — Коновер встал, показывая, что обсуждение закончено. — А пока никому ни слова. — И, почувствовав, что Джим хочет возразить, добавил: — Хорошо вас понимаю. Но у людей, занимающих ответственные посты, есть свои неудобства. Даже личная жизнь не принадлежит нам.

— Да, сэр.

— Ну а сейчас я думаю заняться вот этим. — Коновер похлопал по конверту. — Если вы, конечно, не возражаете.

— Нет, сэр, — деревянным тоном подтвердил Джим. Коновер проводил его до дверей и смотрел, как он удаляется по коридору.

«Красивый парень, — подумал Коновер, заприметив, каким взглядом секретарша окинула широкоплечего Джима. — Мужественный, даже чересчур, и вид какой-то бесшабашный, что так нравится женщинам. Хотел бы я знать, откуда у него на левой скуле два небольших шрама».

Коновер протянул руку. Секретарша подала ему папку в твердом переплете.

— Досье мистера Пенна, сэр.

— Хорошо, а теперь звоните в Отдел безопасности и передайте, чтобы мистер Шоли немедленно зашел ко мне. И сразу же начинайте оповещать заведующих отделами, что в три часа я жду их у себя в кабинете.

Секретарша вышла. Коновер снял трубку и, набрав номер самого крупного в городе банка, попросил соединить его с президентом.