- Да, монсеньор, - кротко ответил Леон.

- Можешь идти. Вечером ты будешь меня сопровождать. - Герцог обмакнул перо в чернила и начал писать.

- А куда, монсеньор? - с любопытством осведомился паж.

- Тебя это касается? Я тебя отпустил. Так убирайся.

- Да, монсеньор. Прошу прощения!

Леон удалился, тихонько затворив за собой дверь. Навстречу ему по лестнице медленно спускался Давенант. Хью улыбнулся.

- А, Леон! Где ты пропадал все утро?

- Надевал эту новую одежду, мосье. По-моему, я хорошо выгляжу, n'est-ce pas?*

______________

* Не правда ли? (фр.)

- Прекрасно. А куда ты направляешься сейчас?

- Не знаю. Может быть, я могу что-то сделать для монсеньора?

- Если он тебе ничего не приказывал, то нет. Ты умеешь читать?

- Ну да! Меня учили. Ой, я забыл, мосье!

- Неужели? - Хью засмеялся. - Если ты пойдешь со мной, дитя, я найду тебе какую-нибудь книгу.

Двадцать минут спустя Хью вошел в библиотеку, где герцог все еще сидел с пером в руке, как его оставил Леон.

- Джастин, кто такой и что такое Леон? В любом случае он восхитительный ребенок и никак не крестьянин.

- Очень дерзкий ребенок, - сказал герцог с еле заметной улыбкой. Первый мой паж, который осмелился смеяться надо мной.

- Он смеялся над тобой? Тебе это очень полезно, Аластейр. Сколько лет этому ребенку?

- У меня есть основания полагать, что девятнадцать, - безмятежно ответил Джастин.

- Девятнадцать! Но это невозможно! Он совсем мальчик!

- Не совсем. Ты отправишься со мной вечером к Вассо?

- Наверное. Денег, чтобы проигрывать, у меня нет. Но что с того?

- Ты можешь и не играть, - заметил Джастин.

- Если не играть, то для чего идти в игорный дом?

- Для великосветской болтовни. Я отправлюсь к Вассо, чтобы увидеть весь Париж.

Он вернулся к своему письму, и Хью вскоре покинул библиотеку.