— Виктория? Так ведь она же недавно умерла.

Тетя Викки, как называл ее Сэм, была старше своей сестры Маргарет, его матери, почти на десять лет. Они с его отцом что-то не поделили, поэтому и после смерти Маргарет почти не общались.

— Умерла. Больше того — она написала завещание в мою пользу. Правда, наследство там не Бог весть какое, в основном старые письма. — Сэм прислонился к батарее. Теперь он уже был рад теплу. — Но эти письма мне кое-что подсказали. Ты ведь был в курсе того… — он запнулся, — что моя мать встречается с другим мужчиной? — Эти слова дались ему с большим трудом.

Крамп снова фыркнул.

— С чего ты взял?

— Она сама пишет об этом в письме.

— Ерунда. Я же ее знал. Она в Билле души не чаяла!

— Значит, ты ее не слишком хорошо знал. Похоже, она вела двойную жизнь, а мы об этом и не подозревали.

— Это в нашем-то замшелом городишке? Да ни за что не поверю!

Сэм был готов вздохнуть с облегчением. Ему тоже не хотелось верить, что мама изменяла отцу. Но факты — упрямая вещь, и они говорят против нее.

Ведь, в конце концов, именно смерть матери заставила его стать частным сыщиком. Он обнаружил ее труп. Да, как это ни ужасно звучит.

Тогда ему было всего двенадцать. Отменили два последних урока, и он пришел домой пораньше. И обнаружил там…

Он сам позвонил в участок отцу. А потом дал самому себе клятву. Клятву во что бы то ни стало найти убийцу матери и поквитаться с ним. Отец, разумеется, был против. И понятно почему: он боялся, что человек, расправившийся с его женой, ни перед чем не остановится. А навлечь опасность на детей ему хотелось меньше всего.

События развивались с потрясающей быстротой. Вечером того же дня, когда произошло убийство, был обнаружен еще один труп. На той же самой улице в своем гараже повесился Кен Оскальски, молодой парень, у которого вечно были какие-то проблемы. Рядом с трупом нашли его предсмертную записку, в которой Кен признавался в убийстве Маргарет Донован.