Хэтти объяснила дорогу к сельскому ресторанчику, расположенному милях в пяти от Фокс-холла.

– В хорошую погоду они выставляют столики в сад. Может быть, найдутся места на открытом воздухе, в такой чудесный вечер жалко сидеть в помещении.

– Да, вечер действительно чудесный. – Марио бросил на Хэтти быстрый взгляд и снова переключил внимание на дорогу.

В саду при живописном старинном ресторанчике было на удивление немноголюдно. Они сели за столик, стоящий у высокой живой изгороди. Теплый воздух был напоен ароматом роз и вечерних цветов. Марио зашел внутрь, сделал заказ и, вернувшись в сад, с удивлением заметил:

– В зале душно и довольно много народу, а здесь такая красота – и почти никого. Не подумайте, что я жалуюсь! – Он сел за столик и добавил: – У них тут поразительно богатый выбор итальянских вин, никак не ожидал встретить такое разнообразие в маленьком сельском ресторанчике. Вы не возражаете, что я заказал кьянти?

– О нет, это замечательно! – Хэтти, разумеется, не стала уточнять, что в данный конкретный момент ей абсолютно все равно, что пить.

Официантка принесла бутылку и два бокала и удалилась, улыбаясь в предвкушении щедрых чаевых: она повидала на своем веку немало влюбленных пар, и те никогда не скупились. А то, что перед ней влюбленные, официантка не сомневалась – у нее глаз наметанный.

Марио наполнил бокалы, с довольным вздохом откинулся на спинку скамьи и взял Хэтти за руку.

– Как же тут хорошо, Харриетт!

Хэтти улыбнулась в ответ.

– Марио, никто, кроме вас, не зовет меня полным именем. Для всех я просто Хэтти.

Он покачал головой.

– Только не для меня, дорогая. Я всегда буду называть вас Харриетт.

Хэтти решила не затевать спор из-за такой мелочи и посмотрела на свои руки, спрашивая себя, действует ли на Марио простое соприкосновение их рук так же, как на нее. И еще один вопрос не давал ей покою.

– Марио, можно вас кое о чем спросить?