– Вы, наверное, не представляете, что со мной творится, когда вы говорите такое. О, прошу прощения, мы в общественном месте... – вдруг спохватился он.

– Мне все равно.

И Хэтти сама поцеловала его. Марио ответил с неистовой страстью, от чувств, которые в нем пробуждала Хэтти, по его сильному телу прошла дрожь. Он застонал, как раненое животное, разжал объятия, встал и отрывисто бросил:

– Пошли!

Хэтти беспрекословно подчинилась и только тут обнаружила, что совсем забыла про вино.

– Марио, какая жалость, я так и не попробовала кьянти!

– Интересно почему? – спросил он с какой-то странной интонацией, и Хэтти бесхитростно ответила:

– Слишком увлеклась вами.

Он пробормотал что-то по-итальянски и снова привлек ее к себе. На этот раз поцелуй был таким долгим, что, когда они оторвались друг от друга, оба на время лишились дара речи. Взяв Хэтти за руку, Марио повел ее к машине. Они ехали в молчании, но напряжение нарастало с каждой милей. К тому времени, когда Марио свернул на проселочную дорогу, ведущую к Фоксхоллу, Хэтти даже дышала с трудом.

Вдруг машина, взвизгнув тормозами, резко остановилась, и тут только Хэтти заметила, что дорогу перебежала кошка, промелькнула в свете фар и скрылась в темноте.

Марио снова что-то пробурчал по-итальянски – как догадывалась Хэтти, выругался – и дальше поехал на черепашьей скорости. Заметив высокое раскидистое дерево, он свернул к нему и заглушил двигатель. Низко свисающие ветви почти скрывали их от внешнего мира. Отстегнув ремень безопасности, он повернулся к Хэтти и привлек ее к себе.

Его руки слегка дрожали, как у человека, который долго сдерживал себя невероятным напряжением воли. Марио целовал ее с едва сдерживаемой страстью, Хэтти пылко отвечала. Прошло немало времени, прежде чем Марио поднял голову и встретил ее затуманенный вожделением, немного ошеломленный взгляд.