– Фредо знал правду?

– Не совсем. Он догадывался, что наш брак не столь идилличен, каким кажется, но по многим причинам я не рассказывал ему всего.

Хэтти потупилась.

– Наверное, для такого мужчины, как вы, это было очень тяжело.

– Такого, как я?

– Марио, вы отлично поняли, что я имею в виду. Вы нормальный, здоровый мужчина. Подобная «семейная» жизнь должна быть для вас сущим адом.

– Да, в некотором смысле такой она и была. – Он потерся щекой о ее волосы. – Пока я считался женатым, гордость не позволяла мне искать утешения на стороне... вы понимаете, о чем я. Но впоследствии, – осторожно добавил Марио, – когда мне предлагали определенные привилегии, я не отказывался.

– Привилегии? Вы хотите сказать, что, когда женщина приглашала вас в постель, вы ее не прогоняли? – Хэтти попыталась разрядить обстановку шуткой.

Марио усмехнулся.

– Не забывайте, что я пытаюсь выразить свои мысли на неродном языке.

– И вам удается.

– Очень рад, потому что я не хочу, чтобы межу нами возникло какое-то недопонимание. Ни сейчас, ни в будущем.

Последнее замечание показалось Хэтти весьма многозначительным, при упоминании о будущем ее сердечко забилось чаще. Она неуверенно посмотрела в глаза Марио.

– В чем дело, дорогая? – мягко спросил он. Чтобы скрыть смущение, Хэтти попыталась отшутиться:

– Мне иногда кажется, что все это как-то нереально, похоже на сон.

– Ошибаетесь, Харриетт, – возразил Марио с неожиданной страстью, – это реальность! Я давно – а может, и вообще никогда – не чувствовал себя таким живым.

Хэтти задрожала, Марио обнял ее и второй рукой.

– Похоже, я вас совсем заморозил.

– Мне не холодно, это вы на меня так действуете, – простодушно призналась Хэтти.

На мгновение Марио застыл, потом порывисто прижал ее к себе и поцеловал с нежностью и одновременно с такой страстью, что Хэтти вмиг стало жарко. Оторвавшись от ее губ, он хрипло прошептал: