Возле стола сидел мужчина с рукописью сценария в одной руке и стаканом воды в другой. Равнодушными глазами смотрел он на экран телевизора. Звали мужчину Энтони Франко, и сейчас он находился на выездных съемках своего нового фильма. Все шло хорошо, если не считать обычных мелких неполадок. Более того, если верить предварительным данным, полученным от кинокомпании «Монарх», фильм этот, подобно трем предыдущим, обещал миллионные кассовые сборы. Энтони находился на гребне успеха и был очень доволен собой.

— Если кто-нибудь считает, что эта галиматья доставляет зрителю удовольствие, то он просто сукин сын, — сказал он, поднимаясь с кресла, чтобы переключить телевизор на программу новостей, но тут рука его замерла на пульте. Там, позади титров программы «Течения», он увидел потрясающую белокурую женщину, беседующую с Беверли Майлз… Лицо ее показалось ему знакомым.

Энтони Франко не стал переключать телевизор и снова сел в кресло. Отхлебнув воды, он стал вспоминать, где же он мог ее видеть. Лицо и тело женщины были ошеломляюще прекрасны. Но вот беда — прекрасные лица и изящные тела мелькали у Энтони перед глазами большую часть его жизни, и по прошествии некоторого времени они как-то стирались из памяти.

И вдруг он вспомнил один эпизод.

— Да, да, да, — сказал он самому себе. — Нью-Йорк, апрель прошлого года. Вечеринка по случаю выхода на экраны «Денежного мешка»…

«Денежный мешок» — фильм о мафии, проникнутый тонким психологизмом. Тогда о нем говорили как о наиболее вероятном претенденте на «Оскара».

Потерев рукой подбородок, он встал и подошел поближе к экрану.

— А я-то подумал тогда, что она — одна из множества хорошеньких женщин, вечно толкущихся вокруг режиссеров в надежде, что их заметят и они станут очередным «открытием», — улыбнулся он покаянной улыбкой. — Как же я ошибся!