Пристально, словно филин, подстерегающий полевую мышь, смотрела она на экран.

— Уж будь уверена, — сказала она спустя некоторое время, обращаясь к собаке, — я запишу все это на бумажке, а потом напишу Сюзен письмо… Она как-никак кое-чем мне обязана.

Помусолив кончик карандаша, Билли записала имя — Тейлор Синклер. Потом вывела: «Уилсон Тодд», город Нью-Йорк.

— Отправлюсь-ка я, Бэби, завтра же в библиотеку и попрошу библиотекаршу помочь мне найти ее адрес.

Поднявшись с кресла, она прошлепала пушистыми красными тапочками на крошечную кухню. Открыв дверцу холодильника, она извлекла оттуда банку «Бадвайзера», сорвала крышечку и бросила ее в раковину.

— Уж будь уверена: будет и на нашей улице праздник — у тебя и у меня. Потому что теперь умненькая девочка Сюзен поможет нам выбраться отсюда…

Радостно улыбаясь, Билли вернулась в комнату и снова плюхнулась в кресло. Она похлопала себя по ногам, и собачонка снова вскочила к ней на колени.

— Уж будь уверена! Она поможет нам выбраться из этого дерьмового вагончика и поселит нас в настоящем хорошем домике… с бассейном и двориком, с пальмой во дворе и со всем остальным… — Билли отхлебнула пива. — …потому что если она этого не сделает… ну что ж, тогда все ее важные нью-йоркские знакомые сильно удивятся, узнав о ней то, что знаем только мы с тобой! Вот будет потеха, когда они узнают, кто ее настоящий отец!

* * *

Росарио, Мексика

А где-то среди холмов, растянувшихся от Тихуаны до Росарио-Бич, эту же передачу смотрел еще один человек. Его вагончик очень сильно отличался от того, который Билли Дэвис называла домом. Стены его были обиты светло-серым шелком. Вокруг стола располагались кожаные датские кресла. Помимо переполненных окурками пепельниц и пустых бутылок из-под мексиканского пива и текилы, стол был завален еще и кипами рукописей.