В них чувствовалась уверенность и скрытая сила, но в линии плеч угадывалась какая-то беззащитность. Казалось, она все время ждет какой-нибудь неожиданности, причем не обязательно приятной. Высокий широкий лоб и изящный изгиб бровей говорили об упорстве. Густые волосы были собраны на затылке в строгий пучок, из-под которого выбивались тонкие пряди, придавая прическе более женственный вид.

Тейлор улыбнулась. Нью-Йорк лежал у ее ног. Весь мир лежал у ее ног — и это было весьма приятное ощущение.

Неожиданно прозвучал зуммер внутренней связи. Тейлор нажала на зеленую кнопку и подняла трубку.

— Мисс Синклер, — послышался знакомый, слегка гнусавый голосок ее секретарши Лорэн, — на первой линии ваш отец.

— Это, должно быть, какая-то ошибка, Лорэн. Мой отец давно умер.

— Извините, мисс Синклер, — в замешательстве пробормотала Лорэн. — Я сейчас все улажу.

— Спасибо. — Тейлор положила трубку и стала просматривать в календаре список назначенных на завтра дел. Вновь зазвучал зуммер.

— Извините, что снова беспокою вас, мисс Синклер, это была моя ошибка. Джентльмен, который вам звонит, говорит, что он не отец ваш, а отчим.

У Тейлор похолодели руки. «Нет…» — прошептала она в ужасе. Трубка выпала у нее и громко ударилась о стол. Однако мгновение спустя она взяла себя в руки и снова приложила трубку к уху.

— Это, должно быть, какой-нибудь ненормальный, Лорэн, — подавив дрожь в голосе, сказала она. — Отделайся от него как-нибудь.

— Боже мой, — шептала она, стоя возле стола. — Быть того не может… Ведь я его убила… — Дрожащей рукой Тейлор положила трубку на место. Ей вдруг показалось, что телефонный аппарат таит в себе какую-то угрозу, и она в ужасе отпрянула от него.

На нее нахлынули воспоминания. События, о которых она не вспоминала уже многие годы, начали вдруг беспорядочно всплывать в ее памяти.