Он был немного старше парня в овчинной куртке и, судя по чистому выговору, являлся москвичом, но прислушивался к словам своего напарника с явным интересом и уважением. Однако в его глазах было еще одно - тревога.

- Идея унии - снова объединить православных и католиков, сечешь? Чтобы была единая христианская религия. При Екатерине униатство запретили, потому что москали боялись, что у нас будет своя церковь, - уверенно доказывал белочубый, время от времени делая небольшие паузы, чтобы подыскать русский аналог украинскому слову, - а теперешние красные попы вообще его боятся, как черт ладана. А униатство пришло к нам из Византии, из Константинополя. Когда патриарх Константинопольский призвал всех христиан, католиков и православных снова объединиться в одну церковь, москали первыми откололись и создали свою патриархию. А теперь, когда мы хотим создать свою церковь, московские попы анафемой грозятся. А что нам их анафема? Тьфу - и растереть.

Водитель "девятки" разбирался в истории еще меньше своего "идейного" собеседника, а подозрительная каша из исторических фактов окончательно поставила его в тупик.

- Ты хочешь сказать, что униатство должно быть государственной религией? А если это случится, то что? - спросил он. - Ты думаешь, лучше будет?

- А чего ж?! Конечно, лучше! - уверенно ответил бритоголовый. - По крайней мере на поклон к московским попам ездить не придется. И Рождество будем праздновать цивильно, не седьмого января, а двадцать пятого декабря, как все нормальные люди. Как Европа.

- А Пасху? - заинтересовался Лева.

- Пасху тоже.

- Что "тоже"? Когда будем отмечать, по католическому календарю или по христианскому?

- Не "по христианскому" говорить надо, а "по православному". Эх ты, москаль недобитый! - ухмыльнулся сторонник униатства. - Пасху тоже вместе со всей Европой праздновать будем. Такие времена настанут, Левчик...

- По католическому, значит? - насупился Лева.