— Моей матери давно нет в живых. Она умерла при родах. — Его лицо едва заметно помрачнело.

— Сожалею… Я знаю, у вас есть сестра. А другие сестры или братья?

— Нас только двое. Аделаида на восемь лет старше.

Но я все не могла избавиться от мысли: какой же должна была быть женщина, на которой женился Линкс.

— Так что ваша мать? — спросила я. — Она тоже из заключенных?

— Нет. Просто Линкса послали работать на ее отца. Можете себе представить Линкса, посланного работать на кого-то? Словом, очень скоро мой отец женился на дочери своего хозяина — моей матери.

— Очень умно с его стороны, — заметила я с иронией.

— Так вышло, — ограничился Стирлинг кратким ответом.

— Итак, он женился, чтобы вырваться из рабства.

— У вас острый язык. Нора.

— Я говорю то, что думаю. Ну хорошо, расскажите мне все-таки о вашей матери.

— Как я могу это сделать, если никогда не знал ее?

— Но сохранились же какие-то воспоминания, рассказы?

Он нахмурился и умолк. «Значит, рассказы были», — решила я. Но, возможно, Линкс выглядит в них не столь привлекательно.

— Вы не должны судить Линкса, пока не узнаете его, — угрюмо отозвался Стирлинг.

И тут же, сменив тему, заговорил об Австралии — о цветущей акации, о прекрасных и стройных эвкалиптах, о том, как мы совершим путешествие на север от Мельбурна…

Я слушала не очень внимательно, потому что все думала о Линксе. Рысь… Скорее уж лиса, если судить по поступкам. Чем больше я узнавала о совершенствах этого человека, тем больше настраивалась против него, потому что в каждом упоминании его достоинств видела укор собственному отцу.

Наконец я сказала:

— Уже поздно, надо идти.

Стирлинг проводил меня до каюты и пожелал спокойной ночи.

Я долго не могла сомкнуть глаз. Нет, не позволю Линксу командовать собой, хоть он и мой опекун, хоть подчинил себе всех — даже Стирлинга. Я больше не стану расспрашивать о нем. Я выкину его из головы.