По запаху он прошел на кухню к плите, где булькало ароматное мясо, предназначенное, очевидно, на ужин. Он взял деревянную ложку и попробовал. Мясо было восхитительным, с острым запахом специй.

В доме было тихо. Он любил тишину. Сейчас она его раздражала. Где же женщина? Где ее крошка?

Он направился на поиски Люси и нашел ее в спальной комнате для гостей, где она сидела на краю одной из двух односпальных кроватей и читала дочери сказку. Стенли остановился в дверях, слушая, как они смеялись, когда Люси свирепо и в то же время устало дула на нарисованный в книжке домик. У него защемило в груди.

Стенли понял, что Люси почувствовала его присутствие: ее плечи напряглись, и она прекратила чтение на половине фразы.

— Мама, почему ты остановилась? — спросил ребенок. — Разве большой плохой волк уже сдул кирпичный домик?

Люси обернулась и посмотрела на вошедшего через плечо. У него по спине пробежали мурашки. Ноздри раздулись, как у самца, готового к атаке.

Женщина мгновенно осознала опасность. Расширились зрачки ее глаз, остался открытым рот, не успевший глотнуть порцию свежего воздуха, напряглось тело.

Стенли видел беспокойство в ее глазах и вместе с тем ощущал переполнявшее ее любовное томление. Тогда он пошел медленно, осторожно, останавливаясь, подбирая с пола детские книжки.

И тут он увидел, что гипс исчез — ее рука зажила! Но она осталась здесь, никуда не уехала! Это была победа! У него мелькнула сумасшедшая мысль, что сейчас Люси бросится в его объятия.

Он сделал шаг, протянул руки и в следующую секунду почувствовал, что в них что-то неистово забарахталось. Маленькая девочка метнулась к нему с кровати с такой быстротой, что он едва успел подхватить ее.

— Ты вернулся! — громко щебетала малышка, крепко обнимая его за шею. — Мама сказала, что ты вернешься. Мама сказала, что ты хороший дядя. Мама сказала, что ты заботишься о нас.