Зине шел пятнадцатый год. Учеба в гимназии не задалась, и родители взяли для дочери гувернантку, чтобы та научила барышню всему тому, что необходимо молодой женщине. Выбирали долго и, наконец, по отличным рекомендациям в дом прибыла гувернантка. Звали её Розалия Марковна Киреева. Жаль, что к бумагам не прилагается портрет кандидатки. Маменька, Полина Карповна, как увидела гувернантку, так и расстроилась, чуть ли не до слез. Девушка оказалась красоты невиданной, полная грации и природного изящества, с изысканными манерами и удивительным очарованием. Но разве можно нанимать такую в дом, где есть юноша, в котором кровь кипит, как чайник на плите? И не откажешь, коли уже согласились, и только потому, что, мол, слишком, слишком красива для гувернантки.

Гувернантка, между тем, свое дело знала хорошо. И, несмотря на нервозный характер своей подопечной и её непреодолимую лень, умудрилась найти с ней общий язык и подвигнуть к учению. Худо-бедно дело пошло на лад. Однако хозяева не спускали глаз с девушки, боясь, что её чары околдуют падкого на все яркое Анатолия. Так прошел год, потом еще полгода.

Летом Боровицкие выезжали на дачу в южную Финляндию. Там, среди живописной природы Иматры, неподалеку от озера Сайма, вблизи от удивительного по красоте водопада Иматранкоски, образуемого рекой Вуоксой, они имели хорошенькую дачку. Бурные потоки водопада привлекали петербургскую публику, иной раз летом в Иматру прибывало до четырнадцати поездов в день желающих полюбоваться красотой водопада и каньоном реки Вуоксы. Поэтому каждое лето на дачу к Боровицким приезжало целое общество, гостило много молодежи.

Частенько заглядывали Желтовские, мать и сын. Госпожа Желтовская Александра Матвеевна приходилась Полине Карповне дальней родней. Они называли друг друга кузинами. Её сын Сережа был почти одного возраста с Анатолем. Анатоль учился в университете, да только не одолел до конца курса наук.