– Я требую, чтобы ты мне объяснила, о чем шла речь! Я имею право знать все, что относится к моему мужу, к нашему браку, – Таисия сердито посмотрела Зине в лицо.

– Ты напрасно так сердишься, – Зина поняла, что в гневе наговорила лишнего, и снова принялась ковырять песок. – Ничего особенного, ничего важного. Просто глупости, которые бывают в юности у каждого мужчины, и ничего больше. Ты же знаешь, какой он у нас самолюбивый. Он не хочет, чтобы ты знала о его слабостях или промахах. Он так тебя любит, так дорожит тобой и твоим мнением!

Зина замолчала. Вранье выходило нескладное, да делать нечего. Сами виноваты, довели.

– Да прекрати же ты возиться в песке, точно дитя малое! – Таисия поняла, что больше ей ничего не скажут. Что ж, она все равно найдет возможность все вызнать. Что за дуэль такая? Анатолий и дуэль? Да может ли такое быть!

– Ах, как нынче жарко! – желая перевести разговор на другое, произнесла Зина.

– Чего же ты хочешь, юг! – раздраженно ответил брат. – Если не желаешь жары, надобно приезжать в сентябре, в бархатный сезон.

– А отчего такое название? Бархатный?

– Оттого, что по вечерам становится прохладно, и, вышедши погулять, дамы и кавалеры наряжаются в бархатные жакетки и пиджаки.

– Опять ты насмехаешься надо мной! – Зинаида надула губы. Анатолий же направился к детям, которые оставили медузу и принялись собирать ракушки и мелкие разноцветные камешки, отшлифованные водой.

Таисия посмотрела в сторону мужа и детей. Как он хорош! Как она любит его! Несмотря ни на что!

Зина тоже смотрела на брата, и перед её взором невольно всплывали иные картины.

Зина уже полчаса как вернулась с прогулки, да все никак не могла собраться. Уже давно родители заждались на веранде к обеду, а молодежь все не появлялась.