Пребывание в лечебницах и на курортах невероятным образом повышает интерес обывателей к медицине. Еще недавно мнившие себя совершенно здоровыми, люди быстро становятся большими знатоками болезней, лекарств и способов лечения даже того, что уже неизлечимо. У кого что болело, ныло, чесалось, стреляло, кто умер, а кто чудесным образом исцелился, – вот самые животрепещущие темы для подобных бесед.

Сердюков приготовился к неизбежному, отступать было некуда. Шумное семейство, смеясь, галдя и крича, приближалось неумолимо, как девятый вал. Дети разного возраста, старшему девять, младшему два года, скакали вокруг матери, няньки и высокой барышни с недовольным лицом – сестры Боровицкого Зинаиды. Замыкал процессию лакей, тащивший высокую пляжную корзину, сидя в которой дамы Боровицкие прятались от палящего солнца, пытаясь уберечь носы, плечи и прочие части тела от коварных лучей.

– Милейший Константин Митрофанович, как поживаете, как вы спали нынче? – пропела мать семейства, одетая в розовое легкое платье без корсета и шляпу с розовыми же маргаритками. И, не дожидаясь ответа, заохала:

– А я этой ночью почти не спала, такая духота, голова совершенно раскалывалась, все ворочалась, вставала, да и дети были беспокойны. Боюсь, не было бы нынче сильной грозы, что-то пугающее в атмосфере, давит грудь, словно дурное предчувствие. Вы верите в предчувствие, господин Сердюков? – она сложила кружевной зонтик и присела на скамейку.

– Полно, матушка, что ты городишь, какое может быть предчувствие у господина следователя? – урезонил жену Боровицкий, окинув её недовольным взглядом. Он не поощрял местной курортной моды дамам в сильную жару появляться на людях без корсета. – Да и спала ты крепко, тебе, верно, просто сон плохой приснился.